Панель, которая выглядит бархатно-матовой и не собирает отпечатки пальцев, за последнюю пару лет стала отдельной товарной категорией. Продают её под названиями супермат, антиотпечаток, софт-тач. Технология под всеми этими словами обычно одна — эксимерное отверждение. По-русски про неё почти не пишут: поиск выдаёт продавцов ламп и больше ничего. При том что линии делают Cefla и GEW, лаки варят PPG, Adler, Hesse Lignal и ICA, а мебельные концерны давно торгуют результатом под собственными марками.
Где упирается обычный мат
Матовость лака делают матирующей добавкой. В лак замешивают мелкий наполнитель, обычно диоксид кремния, частицы торчат из плёнки и рассеивают свет. Способ старый и рабочий, но у него есть потолок.
Чем больше добавки, тем мягче плёнка. Она начинает хуже держать царапину, а на тёмных цветах появляется молочная дымка. Поэтому обычный матовый УФ-лак садится на 6–8 единиц блеска и глубже без потерь не идёт. Всё, что ниже, раньше добывали механикой: пескоструем или тиснением.
Что делает лампа на 172 нанометрах
Эксимерная лампа — кварцевая трубка с ксеноном и барьерным разрядом внутри. Светит она узкой полосой около 172 нанометров, и это уже вакуумный ультрафиолет, который ведёт себя совсем не как привычная ртутная лампа.
Главное отличие: такой свет не проходит вглубь. Он гаснет в первых ста-пятистах нанометрах, то есть в слое тоньше микрона. Отверждается только этот верх, а лак под ним остаётся жидким.
Дальше чистая механика. Полимеризация идёт с усадкой, сшитая плёнка занимает меньше места, чем занимала до сшивки. Твёрдая корка в доли микрона садится поверх жидкого слоя, деваться ей некуда, и она собирается микроскладками. Получается рельеф, которого глаз не видит, а свет на нём рассеивается. Матовость здесь не в составе лака, а в форме поверхности.
Побочный эффект оказался ценнее основного. На складчатой поверхности жиру с пальца не на чем растечься ровной плёнкой, и отпечаток просто не читается. Именно за это технологию и покупают.
Зачем азот
Кислород поглощает свет на 172 нанометрах и до лака его не пускает. Вдобавок он гасит радикалы на поверхности, и верх недосыхает. Поэтому эксимерный узел закрывают кожухом и продувают азотом, оставляя внутри около 50 частей кислорода на миллион.
Азот — главная статья расходов и главная причина, почему эксимер не ставят просто так, за компанию. У ICA недавно появилась линейка, которая заявлена как работающая без продувки. Если это подтвердится на объёмах, технология подешевеет заметно.
Что получается в цифрах
| Параметр | Эксимер | Обычный матовый УФ |
|---|---|---|
| Блеск | 1–5 единиц | 6–8 единиц |
| Шероховатость Ra | до 0,2 мкм | не нормируется |
| Твёрдость карандашом | от H | от H |
| Адгезия решёткой | 0 класс | 0 класс |
| Летучие вещества | до 5% | до 5% |
Разница только в двух верхних строках. По твёрдости и сцеплению эксимер обычный лак не обгоняет — под складчатым верхом работает тот же самый УФ-лак. Покупают здесь внешний вид и то, как поверхность ощущается под рукой, а не износостойкость.
Как это выглядит на линии
Порядок операций на панельной линии примерно такой. Панель чистят от пыли и жира. Зимой прогревают до 150–180 градусов, иначе лак ляжет неровно. Валиком кладут грунт, 7–10 граммов на квадрат, и подсушивают не до конца: дают 110–220 миллиджоулей на квадратный сантиметр, чтобы слой остался подвижным.
Сверху идёт эксимерный лак, 10–12 граммов. Его разливают инфракрасным прогревом при 140–170 градусах за 10–20 секунд — поверхность должна успеть стать зеркальной. Только после этого панель заходит под эксимерную лампу, где и появляются складки. Замыкает цепочку обычная ртутная лампа на 420–650 миллиджоулей: она добивает лак насквозь и фиксирует сцепление с грунтом.
Из этой цепочки понятно, почему технология капризна к основанию. Эксимер копирует то, что под ним. Волна, пылинка или непрокрас грунта после обработки станут виднее, а не спрячутся.
Кто это делает
Оборудование: Cefla, GEW, IST METZ, IOT. Лаки: PPG, Adler, Hesse Lignal, ICA. Готовые поверхности на рынке чаще всего встречаются под марками Traceless у Wilsonart, Eclipse у Uniboard и Tactil у Arauco — за всеми тремя названиями стоит эксимерная обработка.
Ставят её на мебельные фасады, двери, декоративные плёнки, SPC и кварцвиниловый пол, стеновые панели из ПВХ и МДФ. Везде, где поверхность в принципе лакируется.
Когда это не нужно
Эксимер закрывает одну задачу: глубокий мат, который не собирает следы от рук. Если изделие руками не трогают или блеск в семь единиц устраивает, платить за азот и лишнюю лампу незачем.
Отдельный случай — когда лака нет вообще. Минеральные панели, необожжённая керамика, натуральный камень получают матовость от самого материала и его фактуры. Эксимерную обработку к ним не применяют: обрабатывать нечего. Это не хуже и не лучше, это другой способ прийти к тому же результату.
О чём спросить поставщика
Когда панель называют суперматовой или антиотпечаточной, имеет смысл уточнить три вещи: чем сделан мат — добавкой или эксимером; какой блеск в единицах и каким методом мерили; на каком основании лежит лак.
Ответ «просто матовая» почти всегда означает матирующую добавку и блеск около семи единиц. Это нормальный товар, просто другой категории и другой цены. Проблема начинается там, где за него просят как за эксимер.