Самый дорогой самообман в опте звучит так: «поставщик даёт по два рубля, продам по три — тридцать процентов мои». Между ценой в инвойсе и той цифрой, по которой короб реально встаёт на ваш склад, проходит ещё половина стоимости. Не десять процентов, не двадцать — половина.

Покажу на живом примере. Сорокафутовый контейнер, 1 200 коробов, инвойс на 28 тысяч долларов. Курс возьмём круглый, 90 рублей.

2 100 против 3 269. Плюс 56 процентов к тому, что вы видели в переписке с фабрикой. Наценка «плюс тридцать» на этой поставке — работа в минус, причём вы узнаете об этом через три месяца, когда деньги уже уехали.

Где чаще всего промахиваются

Считают пошлину от цены товара. А она считается от таможенной стоимости, куда входит ещё и доставка до границы. Разница между «прикинул на салфетке» и фактом — десятки тысяч на контейнер.

Забывают, что деньги тоже стоят денег. Вы оплатили фабрику в марте, продали в июне. Три месяца ваши миллионы лежали в контейнере, а не работали. Если брали в кредит — это прямой процент, если свои — упущенная альтернатива. В расчёт это попадает редко, а на обороте видно сразу.

Делят фрахт поровну между позициями. Так лёгкая объёмная лапша начинает субсидировать тяжёлые соусы. По документам всё красиво, по факту вы теряете маржу на самой ходовой позиции и не понимаете почему. Фрахт делится по объёму или весу — как контейнер реально занят.

Когда считать

До оплаты поставщику. Это единственный момент, когда расчёт ещё на что-то влияет: можно поменять комплектацию контейнера, добить его другой позицией, пересобрать объём партии, выбрать другие условия доставки. После оплаты меняется только одно — цена на полке, и обычно не в вашу пользу.

Мы считаем поставку по инвойсу и упаковочному листу за рабочий день. Если цифра не сходится с вашей ценой продажи — лучше это узнать до перевода денег на фабрику.